UR5FFR

Радиолюбительские конструкции и программы
It is currently 23 Jun 2018, 00:57

All times are UTC + 2 hours




Post new topic Reply to topic  [ 24 posts ]  Go to page 1, 2, 3  Next
Author Message
PostPosted: 06 Aug 2014, 01:03 
Offline
Site Admin

Joined: 21 Apr 2012, 21:00
Posts: 370
Location: Odessa
Позывной: UR5FFR
Попытки поставить радиолюбительство вне политики, рассуждение о мифическом ham spirit, в то время когда российские оккупанты топчут мою землю и убивают моих соотечественников равносильно предательству!
Враг, пришедший с оружием в мой дом должен быть изгнан либо убит. Третьего - не дано!
Слава Україні! Смерть ворогам!


Top
 Profile  
 
PostPosted: 27 Aug 2014, 21:19 
Offline
Site Admin

Joined: 21 Apr 2012, 21:00
Posts: 370
Location: Odessa
Позывной: UR5FFR
Россия снабжает террористов оружием
Співробітники СБУ затримали в Луганській області рядового 9-ї окремої мотострілецької бригади Збройних Сил Російської Федерації, яка дислокується в Ростовській області.
Російський військовослужбовець – Хохлов Петро Сергійович, 1995 р.н., під час допиту повідомив про те, що його військова частина передає терористичним організаціям «ЛНР» і «ДНР» військову техніку та боєприпаси, зокрема, системи залпового вогню БМ-21 «Град», БМП-2, БТР-80.



Top
 Profile  
 
PostPosted: 23 Dec 2014, 23:45 
Offline
Site Admin

Joined: 21 Apr 2012, 21:00
Posts: 370
Location: Odessa
Позывной: UR5FFR


Top
 Profile  
 
PostPosted: 10 Feb 2015, 17:40 
Offline
Site Admin

Joined: 21 Apr 2012, 21:00
Posts: 370
Location: Odessa
Позывной: UR5FFR
Обстрел террористами жилых кварталов Мариуполя из установок залпового огня "Град". 30 погибших, много раненых. "Грады" поставлены террористам Россией. Командовал обстрелом гражданин РФ.

Хочется пожелать всем россиянам чтобы и к ним домой пришла война. Чтобы они почувствовали все ее прелести на своей собственной шкуре. Горите в аду уроды!



Top
 Profile  
 
PostPosted: 11 Feb 2015, 01:01 
Offline
Site Admin

Joined: 21 Apr 2012, 21:00
Posts: 370
Location: Odessa
Позывной: UR5FFR
10.02.2015
Обстрел террористами жилых кварталов Краматорска из установок "Смерч". 15 погибших



Top
 Profile  
 
PostPosted: 12 Feb 2015, 21:14 
Offline
Site Admin

Joined: 21 Apr 2012, 21:00
Posts: 370
Location: Odessa
Позывной: UR5FFR
Логвиново взято.

9 февраля Логвиново на трассе Артёмовск-Дебальцево было захвачено российским спецназом - подразделениями 25-о отдельного полка специального назначения 49-й ОА ЮВО (Ставрополь). Однако это оказалось ловушкой - первый же бой принёс большие потери россиянам и блокирование их украинцами. Попытка прорыва к россиянам 10 февраля подразделений 136-й гв. ОМСБр ЮВО закончилась плачевно - 33 убитых , 52 раненых спецназовцев. Группа прорвалась, попыталась расширить район и... оказалась в итоге также загнанной в Логвиново.

В тот же день окруженцы 25-го полка потеряли 18 убитыми, 39 ранеными. По оккупантам украинцы стреляли тяжёлой артиллерией. 11 февраля окруженцы попытались вырваться из села, но их убивали со всех сторон. Итог неудачного прорыва - ещё 28 трупов, 300 раненых, 9 - пропавших без вести спецназовцев РФ. Весь день 11 февраля российские спецназовцы вопили о помощи, призывая то подмогу то 10 брсн ГРУ, то хоть кого. К вечеру связь с нею прервалась. Командование оккупационной группировки РФ всё утро 12 февраля пыталась наладить связь с ними, но неудачно. Оно и понятно - ВСУ методично уничтожали группу оккупантов.

Сегодня ВСУ вошли в Логвиново. Россияне большей частью уничтожены. Остатки их, расчленённые на разрозненный очаги, разбегаются. Помощи от тупого командования РФ, отправившего их на смерть, они так и не дождались


Top
 Profile  
 
PostPosted: 02 Mar 2015, 16:41 
Offline
Site Admin

Joined: 21 Apr 2012, 21:00
Posts: 370
Location: Odessa
Позывной: UR5FFR
Оригинал http://www.novayagazeta.ru/society/67490.html. Комментировать не буду т.к. по сути комментировать нечего - хуйлостан ведет войну с Украиной

Image

Доржи Батомункуев, 20 лет, 5 отдельная танковая бригада (Улан-Удэ), воинская часть № 46108. Срочник, призван 25 ноября 2013 года, в июне 2014 заключил контракт на три года. Личный номер 200220, военный билет 2609999.

Лицо сожжено, обмотано бинтом, из-под бинта выступает кровь. Кисти рук тоже замотаны. Уши обгорели и съежились.

Я знаю, что его ранило в Логвиново. Логвиново — горловину Дебальцевского котла — ранним утром 9 февраля зачистила и замкнула рота спецназа ДНР (на 90% состоящая из россиян — организованных добровольцев). Котел был замкнут так быстро, что украинские военные, находившиеся в Дебальцево, не знали об этом. В последующие часы войска самопровозглашенной ДНР свободно жгли машины, выходящие из Дебальцево. Так был убит заместитель главы АТО.

Спецназ отошел, занявших позиции казаков-ополченцев накрыло украинской артиллерией. Тем временем, украинские военные начали организовывать прорыв из котла. На удержание позиций был направлен российский танковый батальон, уже несколько дней к тому моменту находящийся на территории Донецкой области.

Мы разговариваем в Донецке, в ожоговом центре при областной центральной клинической больнице.



— 19 февраля я взорвался. В сумерки. 19-е число по буддистскому календарю считалось Новым годом. Так что год начался для меня тяжело. (Пытается улыбнуться, из губы быстро течет кровь). Вчера мне бинтом лицо замотали. У меня вообще лицо засушилось. Операцию пока не делают, потому что я хуже перенесу дорогу. Пальцами когда шевелю, тоже кровь течет. Я надеюсь в Россию попасть побыстрей.

— Как вас ранило?

— В танке. Танковый бой был. Я в противника танк попал, он взорвался. Попал еще под другой танк, но у него защита была, хорошо защита сработала. Он развернулся, спрятался в лесополосе. Потом мы делали откат на другое место. И он как жахнет нас.

Звук такой оглушительный — «тиннь». Я глаза открываю — у меня огонь перед глазами, очень яркий свет. Слышу: «тррц, тррц», это в заряде порох взрывается. Открываю люк, а открыть не могу. Единственное, что думаю: все, помру. Думаю: че, все, что ли? 20 лет прожил — и все? Потом сразу в голове защита. Пошевелился — двигаться могу, значит, живой. Живой — значит, надо вылазить.

Еще раз попробовал открыть люк. Открылся. Сам из танка вылез, с танка упал — и давай кувыркаться, чтоб огонь потушить. Увидел чуть-чуть снег — к снегу пополз. Кувыркаться, зарыхляться. Но как зарыхлишься? Чувствую, лицо все горит, шлемофон горит, руками шлемофон снимаю, смотрю — вместе со шлемофоном кожа с рук слезла. Потом руки затушил, давай двигать, дальше снег искать. Потом приехала БМП, водитель выбежал: «Братан, братан, иди сюда». Смотрю, у него баллон пожарный красный. Он меня затушил, я к нему бегу. Кричит: «Ложись, ложись» — и на меня лег, еще затушил. Командир взвода пехоты вытащил промедол — точно помню, и меня сразу в БМП запихали. И мы с боем ушли оттуда. Потом перенесли на танк, на танке мы поехали до какого-то села. И там меня мужик какой-то все колол чем-то, что-то мне говорил, со мной разговаривал. Потом в Горловку въехали. Тоже все ноги кололи, в мышцы промедол, чтобы не потерял сознание. В Горловке поместили в реанимацию, насколько я помню. Потом уже рано утром меня сюда привезли, в Донецк. Очнулся я здесь от того, что хотелось кушать. Очнулся я 20-го. Ну, как могли, накормили.


Дорога

— Как вы попали сюда?

— Я призывался 13-го года 25 ноября. Попал добровольно. Сюда отправляли только контрактников, а я приехал в Ростов, будучи солдатом срочной службы. Но я, будучи срочником, хорошие результаты давал — что по огневой подготовке, что по физической. Я призывался вообще с Читы, в Чите курсовку прошел, а в части Улан-Удэ решил остаться по контракту. В июне написал рапорт с просьбой. Попал во второй батальон. А второй батальон — в случае войны всегда первым эшелоном выезжает, в любой воинской части есть такое подразделение. У нас были, конечно, контрактники в батальоне, но в основном срочники. Но ближе к осени, к октябрю начали собирать из всех батальонов нашей части контрактников, чтобы создать из них один батальон. У нас не хватало в части контрактников, чтоб сделать танковый батальон, поэтому к нам еще перекинули контрактников из города Кяхта. Нас всех в кучку собрали, мы познакомились, дня четыре вместе пожили, и все, в эшелон.

У меня срочка должна была закончиться 27 ноября. А в Ростов мы приехали в октябре, у меня еще срочка шла. Так что контракт у меня начался уже здесь. Мы пятая танковая отдельная бригада.

— Вы не увольнялись?

— Нет, я не уволен.

— Вы ехали на учения?

— Нам сказали, что на учения, но мы знали, куда едем. Мы все знали, куда едем. Я уже был настроен морально и психически, что придется на Украину.

Мы танки еще в Улан-Удэ закрасили. Прямо на вагонном составе. Закрашивали номера, у кого-то на танках был значок гвардии — тоже. Нашивки, шевроны — здесь снимали, когда на полигон приехали. Все снять… в целях маскировки. Паспорт в воинской части оставили, военный билет на полигоне.

А так у нас бывалые есть ребята. Кто-то уже год с лишним на контракте, кто-то уже 20 лет. Говорят: не слушайте командование, мы хохлов бомбить едем. Учения даже если проведут, потом все равно отправят хохлов бомбить.

Вообще много эшелонов ехало. Все у нас в казарме ночевали. Пред нами ребята-спецназовцы из Хабаровска были, с разных городов, чисто с востока. Один за одним, понимаете? Каждый день. Наш шел пятым, 25-го или 27 октября.

Читайте также:

По данным Минобороны Украины, на территории Донецкой и Луганской областей насчитывается более 13 тысяч военнослужащих ВС РФ, до 300 танков, более 60 ЗРК, более 130 систем залпового огня

Рампа разгрузочная была в Матвеевом Кургане. Пока ехали от Улан-Удэ до Матвеева Кургана, столько городов повидали. 10 суток ехали. Чем ближе сюда, тем больше людей нас приветствовало. Руками машут, крестят нас. Мы в основном все буряты же. Крестят нас. (Смеется, кровь снова течет).

А и здесь тоже, когда ездили. Бабушки, дедушки, дети местные крестят… Бабки плачут.

— Какой полигон?

— Кузьминский. Там много таких полигонов. Палаточные городки. Одни заехали, другие уехали. Предыдущие эшелоны там встречали. Кантемировская бригада из Подмосковья была после нас. Там у них десантники и одна танковая рота несильной мощи. А вот наш танковый батальон составляет 31 танк. Можно что-то серьезное сделать.

— Можно было отказаться?

— Можно, конечно. Никто тебя не принуждал. Были и такие, кто еще в Улан-Удэ отказался, когда уже почуяли, что жареным пахнет. Один офицер отказался.

— Рапорт нужно писать?

— Я не знаю. Я же не отказался. И в Ростове были такие, кто отказался. С нашего батальона я знаю одного. Ваня Романов. Мы с ним еще по курсовке вместе в одной роте служили. Человек низких приоритетов. К нам на полигон перед Новым годом приезжал командующий восточным военным округом генерал-полковник Суровикин. Приезжал в нашу танковую роту. Всем руки пожал… Ивана с собой забрал, на родину, в Новосибирск. Что с Романовым сейчас, не знаю. Но факт в том, что можно было уехать.

— Суровикин говорил что-нибудь про Донецк, про Украину?

— Ничего не говорил. (Смеется). У нас в поезде, пока 10 дней ехали, разные слухи были. Кто-то говорил, что это просто отмазка, кто-то — нет, реально на учение. А получилось и то, и то. Один месяц подготовки прошел, второй месяц, уже третий месяц. Ну, уже, значит, точно на учения приехали! Ну, или чтобы показать, что наше подразделение на границе есть, чтобы украинцам было чуть-чуть пострашней. Просто то, что мы уже здесь — это уже психологическая атака.

Учения, как планировалось три месяца, провели. А потом… мы уже под конец учений дни считали. У нас специальные люди есть, замполиты, по работе с личным составом. Им на совещаниях доводят, они нам рассказывают. Замполит говорит: «Потерпите неделю, домой поедем». Смена наша уже приехала. Нам говорят: все, скоро платформа приедет, грузим танки, механики и водители поедут на поезде, остальные — командиры и наводчики — полетят самолетом с Ростова до Улан-Удэ. 12 часов лету — и дома.

Потом раз — сигнал дали. И все, мы выехали.

— Когда?

— Числа 8-го февраля было. Капитан нашей группы просто вышел и сказал: все, ребята, едем, готовность номер один. Готовность номер один — сидим в танке заведенном. Потом колонна выдвигается.

— Быстро уезжали?

— А мы народ военный, быстро-быстро, махом все. Вещмешок, автомат — и в танк. Танк заправил, завел и поехал. Все свое ношу с собой.

Когда только выезжали с полигона, сказали: телефоны, документы — все сдать. Мы с Кузьминского выехали к границе России, встали в лесополосе. В танк я сел — еще светло было, из танка вылез — уже темно. Потом поступил сигнал. Все, нам нотаций не читали. Сказали: начинаем марш. Мы и без этого все поняли, без слов. Мне-то что, я в танк сел, да и все, главное, еду.

— Получается, никто — ни замполит, ни командиры — с вами про Украину не разговаривали?

— Нет, потому что и так все понимали. Чего они будут нам кашу эту жевать. Патриотическую блевоту нам тоже никто не пихал. Мы всё знали, еще садясь в поезд же.

— Вы понимали, что пересекаете границу?

— Поняли все, что границу пересекаем. А что делать? Не остановишься же. Приказ есть. А так мы все знали, на что идем и что может быть. И тем не менее мало кто страху дал. Командование наше молодцы, делают все стабильно, четко и грамотно.

— Когда вы узнали, что маршем идете на Донецк?

— Когда узнали? Когда прочитали, что Донецк. Это когда в город заезжаешь… Там еще надпись — ДНР. О, мы на Украине! Темно было, ночью ехали. Я из люка высунулся город посмотреть. Красивый город, понравился. Справа, слева — все красиво. С правой стороны смотрю — огромный собор построен. Очень красиво.

В Донецке мы в убежище заехали, припарковались. Нас повели покушать горячего в кампус, потом расположили в комнаты. Потом мы все в одной комнате легли, у одного из наших был телефон. Ну, телефоны все равно кто-то с собой взял. Нашли радио «Спутник». И как раз там была дискуссия насчет есть ли военные здесь на Украине. И все гости такие: «Нет-нет-нет». Мы ротой лежим такие: ну да. Ну а в открытую кто скажет? Наше правительство все равно понимает, что надо помогать, а если официальный ввод войск сделают, это уже Европа залупнется, НАТО. Хотя вы же понимаете, что НАТО тоже в этом участвует, конечно, оружие поставляет им.

— Вам объяснили, на сколько вы приехали?

— Нет. Может, вообще до конца войны.

— А вы спрашивали?

— Нет. Мы понимали, что тут от нас вся война зависит. Поэтому нас и три месяца эти гоняли, как сидоровых коз, на учениях. Могу сказать только, что подготовили действительно конкретно, и снайперов наших, и все виды войск.


Война

— Сколько вас зашло?

— Получается, 31 танк в батальоне. Мы заходили поротно. Десять танков в каждой роте. К каждым 10 танкам прибавлялось по три БМП, мотолыга медицинская и пять «Уралов» с боеприпасами. Вот это численный состав тактической группы ротной. Танковый батальон составляет около 120 человек — три танковые роты, взвод обеспечения, взвод связи. Плюс пехота, конечно. Примерно 300 человек нас зашло. Все с Улан-Удэ. В основном, большая часть — буряты. Местные посмотрели на нас, говорят — вы отчаянные ребята. А у нас у буддистов так заведено: мы верим Всевышнему, в три стихии и в перерождение. Если ты умрешь, обязательно снова родишься.

— Вам на месте объясняли, что вы замыкаете котел?

— Нет, ничего не объяснили. Вот позиция, вот позиция замыкания огня, туда смотрим, никого не выпускаем. Кто едет — наповал. Огонь на поражение.

— Ваши командиры с вами поехали?

— Командиры у нас все молодцы. Не было такого командира, который струсил и чего-то побоялся. Мы все были наравне. Независимо, ты полковник или рядовой. Потому что мы боремся бок о бок. Командир батальона моего... Он сейчас в Ростове, точно так же обгорел в танке, как я… мой комбат, полковник. Где-то числа 12—14-го, вот в те дни. Потому что надо было деревню освободить одну. Не помню, как называется… Деревню отбили… хорошо все…

Мы играли в карусель. Это такой тактический метод боевой стрельбы из танка. Три или четыре танка выезжают на рубеж открытия огня, стреляют, а как у них заканчиваются боеприпасы, им на замену отправляют также три или четыре танка, а те загружаются. Так и менялись.

Но комбату не повезло. При выполнении карусели, когда стреляешь с танка… Танк очень капризная машина, бывает, что выстрел затяжной. Ты вроде стрельнул, а он не стрельнул ни черта. Просто не стреляет танк, тупо не стреляет и все. Первый танк выстрелил — бах, второй, третий танк — задержка. А их долбят укропы. И все. Комбат запрыгнул в свой танк, поехал — один танк он уничтожил, второй его уничтожил.

Наводчик комбатовского танка, Чипа, он тоже обгорел. Механик… механикам вообще хорошо. Ты вообще сидишь в танке, у тебя броня вот такенная, огромная броня… ты полностью закрыт от всего. Механику выжить намного легче. В случае попадания снаряда в башню наводчик и командир обычно загораются, а механик не горит, если смышленый — в танке есть такая кнопка — аварийный поворот башни. Она в другую сторону — шух, и ты спокойно вылазиешь. Мой механик так вылез, комбатовский механик так вылез.

Смотрю на своего — он целехонек, невредим. На командира своего смотрю… Спартак — он там лежит, в коридоре. Но он не так сильно обгорел, как я. У него сразу люк открылся, а у меня был закрытый… Я наводчик. Рядовой. Танк долго горит.

— Были погибшие?

— Нет. Есть Минаков, которому ногу оторвало в танке. По берец ногу разорвало. А на правой ноге у него пальца ноги нет, тоже разорвало. Комбата пожгло, наводчика Чупу, Спартака… Это на моей памяти.

— Вы вместе с ополченцами воевали? Общие задачи были у вас?

— Нет. Они просто... Займут один рубеж, и когда надо ехать дальше врага дожимать, ополченцы отказываются ехать. Говорят: мы туда не поедем, там опасно. А у нас приказ наступать дальше. И захочется — не прикажешь им. Ну и дальше едешь. Ну ничего, котел мы почти зажали уже.

— Котла больше нет. Все, кто был в котле, либо бежали, либо уничтожены. Дебальцево теперь ДНР.

— Хорошо. Поставленную задачу… выполнили.

— Вы, получается, помогали при организации котла?

— Да, в котел всех поставили, окружили полностью и наблюдали, наблюдали. Они пытались сделать вылазки — группы пехоты, и на «Уралах», и на БМПхах, и на танках, и на чем можно. У нас приказ был стрелять на поражение сразу. Мы в них стреляли. Вот они прорываются из котла, дорогу хотят сделать, убежать хотят, а надо их к ногтю прижать.

Они ночью вылазки делают, как темнеет, сразу движуха начинается. Смотришь — и там, и там, человек в танке едет, там люди пошли, ну и огонь на поражение. Снарядов никто не жалел. Боекомплекта хватало. Основной боекомплект — в танке. 22 снаряда во вращающемся конвейере, и внутри танка еще раскидывается 22. Итого боекомплект танка составляет 44 зарядных снаряда. И в «Уралах» второй боекомплект мы привезли. У меня танк был очень хороший. Не просто 72, а танк 72б. А бэшка исключается тем, что есть прицел 1К13, он для ночной стрельбы, ночного наблюдения, для выстрелов с управляемыми ракетами. Управляемых ракет у меня было 9. Кумулятивные, осколочные еще. Главное — мне показали, как пользоваться этим. Теперь тяжело промахнуться. Всякие блиндажи, убежища — все поражалось спокойно. Допустим, вот разведка докладывает, что за зданием скопление пехоты противника, один БМП и два «Урала»… У нас всего было два таких танка — мой и моего командира взвода. Так мы по переменке и выезжали. И всегда поражали. Такой молодец танк был, хороший танк. Сейчас сгорел.

— Было, что мирных убивали?

— Нет. С гражданскими машинами тянули до последнего. Когда уже убеждались, что укропы — били.

Но был случай, когда пикап ехал, мне говорят: «Стреляй, стреляй». «Щас, щас», — говорю. Чего мне бояться, я же в танке. До последнего смотрел в прицел. Смотрю — у мужика повязка белая, ополченец. Подумал, сейчас бы жахнул, а оказалось, убил бы своего.

И БТР еще так же ехал. Ополченцы же нам не говорят, как едут. Я нашим кричу: «Свои, свои!» Первый раз перепугался. Своего убивать.

— Так вы вообще не координировались?

— Нет. Ополченцы — они странные. Стреляют, стреляют. Потом останавливаются. Как на работу ходят. Никакой организации нет. Нету главы, боекомандования, все вразнобой.

— В каком населенном пункте это было?

— Я не знаю, что это был за населенный пункт. Все деревни одинаковые. Везде разруха, все разбомблено.

— А сколько вы деревень прошли?

— Точно не скажу. Деревни четыре. Было один раз отбитие деревни, а в остальные просто заезжали… (Молчит). Я, конечно, не горжусь этим, что сделал. Что уничтожал, убивал. Тут, конечно, гордиться нельзя. Но, с другой стороны, успокаиваюсь тем, что это все ради мира, мирных граждан, на которых смотришь — дети, старики, бабы, мужики. Я этим не горжусь, конечно. Тем, что стрелял, попадал…

(Долго молчит).

Страшно. Боишься. Подсознанием ты все рано понимаешь, что там такой же человек, как и ты, в таком же танке. Ну, или пехота, или на любой технике. Он все равно... такой же человек. Из крови и плоти. А с другой стороны, понимаешь, что это враг тебе. Убивал ни в чем невинных людей. Мирных граждан. Детей убивали. Как эта сволочь сидит, весь трясется, молится, чтобы его не убили. Начинает прощения просить. Да бог тебе судья.

Нескольких взяли. Так все жить хотят, когда уже прищучит. Такой же человек. У него мама. (Долго молчит). У каждого человека своя судьба. Может, печальная. Но никто их к этому не принуждал. Со срочниками — другое дело. 2 или 3 тысячи из 8 тысяч этих было солдат-срочников. Они по принуждению ехали. Я тоже задумался, как бы я поступил. Что бы я на месте делал пацана 18-летнего. Думаю, пришлось бы ехать. Ему приказывают. Если не убьешь, говорят, тебя убьем и семью твою убьем, если служить не будешь. Парнишка ихний рассказывал: «Ну а как же, что же делать, приходилось идти служить». Я говорю: «Были у вас такие, кто убивал мирных?» «Были», — говорит. «А ты, — говорю, — убивал?» «Да», — говорит. (Молчит). Те наемники, которые с Польши или всякие чечены, которыми движет идея чисто, которым не сидится без войны, — вот их надо уничтожать.

— Вы видели наемников из Польши?

— Нет, но нам говорили, что есть.


Мирные

— Общались с мирными?

— Нет. Мирное население сами к нам подходили много. Мы старались с ними шибко не разговаривать. Командование сказало: в контакты не вступать. Когда мы были в Макеевке, они вообще нам сказали, что 70 процентов мирного населения здесь — за укропов, «так что вы будьте на чеку, ребята». В Макеевку заехали, в парке городском мы спрятались, технику укрыли, замаскировали — и буквально через час по нам начали долбить минометы. Все сразу давай окапываться, копаться, перемещения делать. Ну что, я в танк залез — мне пофиг. Танку от миномета ничего не будет. Осколки… даже так говорят — если попадет в тебя снаряд «Стрелы», который 4 метра, градовский снаряд, танку ничего не будет. Лучшее убежище, чем танк, не найти. И мы жили в танке, спали сидя. Холодно, но ничего, так и спали.

— А вас не напрягло про Макеевку? Что 70 процентов местных за Украину, вдруг правда?

— Напрягло, конечно. Уже мысленно ждешь подвоха от всех. Вдруг он тебя… ну там приносили нам покушать. То чай, то что. Мы брали, но не пили. Вдруг отрава. Но как говорят: «Русских не победить. Русских можно только подкупить». (Смеется).

— Не было сомнений: если правда 70 процентов, зачем приехали?

— Было. Но 70 процентов населения одного села для меня как-то несущественно. Нужно уважать выбор людей. Если Донецк хочет независимость, нужно ее дать. Здесь с медсестрами, с врачами разговаривал. Они говорят: нам бы независимость и правительство, как у вас, и Путина.

Ну вот единственно интересно: получит ДНР независимость — дай бог получит. Что они делать будут? Как в сталинской пятилетке развиваться будут что ли? Экономики нет. А если экономики нет — значит, ничего не получится.

Следите за темой «Новой газеты»:

Донбасс-2015. Сводки, репортажи и интервью специльных корреспондентов из зоны боевых действий


Семья

— Единственное, что Кобзона тут встретить не ожидал. (Громко смеется). Второй раз в жизни! 23 февраля он сюда в больницу приезжал. А в 2007 году ко мне в школу приезжал. У меня школа в 2006 году стала лауреатом… лучшей школой России-2006. Вторая школа поселка Могойтуй. Он пришел в больницу, я говорю: «А я с вами уже виделся, мы с вами здоровались». Он такой… глаза выпучил: «Это когда же?». «А вы ко мне в школу приезжали. Я прямо здоровался за руку. Нас всех построили, мы к вам руки тянули».

Кобзон говорит: «Ты бурят? Я на тебя смотрю, вижу очертания бурятские». Я говорю: «Да, бурят». Он говорит: «Я 14 марта в Агинское собирался». Я говорю: «Я во второй могойтуйской школе учился». Он: «О, знаю, знаю, хорошо, землякам привет от тебя передам». Я говорю: «Передавайте». Ну и все.

Ну и меня по телевизору показали. Потом этот ролик в «Ютубе» смонтировали. Сестра нашла этот ролик, матери показала. Дома видели, что я здесь, что со мной.

— Они знали, где вы?

— Да. Когда у меня отца не стало, я еще маленький был… У нас есть, как у вас попы, буддийские ламы-монахи. Когда лама отмаливал моего отца, он посмотрел на меня и сказал: жить долго будет, судьбу свою знает. Мне мама это рассказала, когда я сказал, что еду сюда на Украину. Конечно, она как любая мать попротивилась, потом общий язык с ней все-таки нашли.

Когда я с Улан-Удэ только выезжал... Мы уже заранее все… догадывались. Я матери сказал, чтобы молилась за меня, что со мной все будет хорошо. Лама же сказал, что я долго жить буду. Сказал, не соврал же. Когда в танке горел, думал, что лама не прав был. А оно вот как получилось.

Меня как ранили, я весь обгорел, в санитарку меня положили, я весь обколотый, боли шибко не чувствую. Там мужик-ополченец. «Позвонить», — говорю. «В Россию? На, позвони». Еще парнишка какой-то сидел с медвзвода,

набрал номер моей мамы. Звоню и говорю: «С Новым годом!» В тот же день Новый год был. Она веселая, поздравляет. Говорю: «Что, как дела?» «А, — говорит, — гости пришли, ты как?» Говорю: «А со мной все нормально, обгорел в танке, сгорел немножко». У мамы как-то голос поменялся.

Я отключился. Парнишка с медвзвода тоже бурятенок, давай с ней разговаривать, успокаивал ее.

Сейчас дома уже все ролик посмотрели. Все, говорит, молимся за тебя. А что им остается делать.

— Будут выплаты какие-то вашей семье?

— А вот это не знаю. У нас же в России так — как до денег доходит, никто ничего не знает. (Усмехается). Может, выплатят, а может, вообще скажут, что ты давно уволен. Не получилось бы так, что я уехал сюда, а числился там. У меня же 27 ноября срочка закончилась. Хоп, и срочка закончилась там, а я тут вообще гастролер. Так вот. Побаиваюсь.

Контракт-то у меня подписан в июне. Как курсовку прошел. Спрашивают — кто по контракту остается? Ну, я и поднял руку. Первый срок контракта — на три года. Так и подписал. Контрактная жизнь — ничего такого, делаешь, что тебе скажут выполняешь все требования командира, и все. Но я, когда летом подписывал контракт, не думал, что я на Украину поеду. (Молчит). Нет, я задумывался об этом. Но не думал. Все-таки мы от Украины очень далеко. Есть и другие округа военные, которые ближе — южный, западный, центральный. Мы никак не ожидали, что в восточный военный округ отправят. Нам потом комбат объяснил, что ему на совещании сказали: «Вы сибиряки — вы покрепче будете, вот вас и отправили».


Будущее

— Жалеете?

— Сейчас-то что жалеть уже. Обиды никакой нет. Потому что знаю, что за правое дело боролся. Так постоянно новости смотришь про Украину — выборы, выборы, выборы, потом революция оранжевая пошла, началось Одесса, Мариуполь... Когда я еще был в Песчанке, в курсовке, в Чите, у нас была НВП, нам включили телевизор. Включили новости. И там в Одессе как раз… люди сожглись. Мы сразу все… Нам плохо стало. Из-за того, что чувство… наверное… что так нельзя. Это нечеловечно, несправедливо. А то, что меня… что по сути нельзя срочников сюда везти. Вообще нельзя было. Тем не менее, я поехал все равно. С чувством… не долга, а справедливости. Здесь я насмотрелся на то, как убивают. Бесчинствуют. Тоже чувство справедливости. Когда мы в танках едем, иногда радиоволну нашу перехватывают укропы. Я точно помню там голос мужчины: «Слушайте внимательно, московские, питерские, ростовские выродки. Мы вас всех убьем. Сначала убьем вас, ваших жен, детей, доберемся до ваших родителей. Мы фашисты. Мы не перед чем не остановимся. Будем вас убивать, как наши братья-чеченцы, отрубать вам головы. Запомните это. Отправим вас домой в цинковых гробах, по кусочкам».

У меня прадед воевал в Великой Отечественной, а его товарищ был с Украины, вот они вместе воевали. От прадеда у меня даже винтовка осталась. У нас охота разрешается. Ну я и охотился. Поэтому стрелять я с детства еще…

— Как думаете дальше жить?

— Войны для меня хватило. Отслужил, за ДНР воевал. Остается мирной жизнью жить. Учиться и работать. Организм восстанавливается, борется.

Ну вот я думаю, что скорее всего в Ростове выздоровею. Поеду в Улан-Удэ как груз 300.

Единственное, где я еще хотел побыть — это на сенсейшене. Он проходит каждый год в Питере. Все одеваются по дресс-коду в белое. Приезжают лучшие диджеи. У меня сестра была...

А так по миру я поездил немало. Я был в Непале, в Тибете. В Тибете очень красиво. Город красивый, монастыри; был в Китае — в Манчжурии и в Пекине, видел все — и Запретный город, и Дворец Императора, на Великой стене стоял. Потом был в Даоляне, в Гуанчжоу, там выращивают лучший чай — пуэр. Еще я был в Индии. В Индии были учения нашего Далай-ламы. В Монголии был. На федеральной трассе есть огромная статуя Чингисхана. Поднимаешься по эскалатору — оказываешься в голове Чингисхана. Полпланеты пролетел, был на Черном море в Сочи. Купались. Но что я в Желтом море был, что в Черном, ничего красивее и лучше Байкала нет. Там дача у меня. Рыбка капризная есть, омуль, нерпа. Какое бы море ни было, Байкал все равно красивей и чистый еще.

(Молчит).

Я на наших зла не держу совсем. Потому что от этого никто не застрахован. Что будет в бою, никто не знает. Может, ты, может, тебя. Может, останешься там. Может, как я, выживешь.

— К Путину нет вопросов?

— Я против него ничего не имею. (Смеется). Очень, конечно, интересный человек. И хитрый, и «введем-не введем». «Нет тут войск», — говорит всему миру. А сам нас по-быстрому: «Давай-давай». Ну а с другой стороны — другая мысль. Если Украина вступит в Евросоюз, в ООН, ООН может развернуть тут свои ракеты, вооружение, в принципе это может. И тогда уже мы будет под прицелом. Они будут уже намного ближе к нам, уже не через океаны. Вот совсем через землю. И понимаешь, что это тоже отстой, отстойка нашего мнения, нашей позиции, чтоб нас не задело, если что. Так же, как холодная война, вспомните. Они чего-то хотели, а мы поставили на Кубе свои ракеты и эти сразу «все-все-все, ничего не хотим такого». Если подумать, сейчас Россия опасается. Насколько я читаю и историю изучал — чисто вот в последние годы начали с мнением России считаться. Раньше вот было: Советский союз и Америка — это две геополитические мощи. Потом мы развалились. Сейчас мы вновь поднимаемся, опять начинают нас гнобить, но нас уже не развалить. Но они возьмут Донбасс, развернут, поставят, ракеты долетят до России в случае чего.

— Вы это обсуждали с замполитом?

— Нет, это у меня на подсознательном уровне, понимаешь? Я же не дурак. А с кем-то разговариваешь, он не понимает, что я говорю. С офицерами разговаривал, они говорят — такой ход событий возможен. Мы все-таки свои права тоже отстаиваем на этой войне.

В пятницу вечером Доржи и еще двух раненых солдат перевезли из Донецка в окружной военный госпиталь 1602 (Ростов-на-Дону, район Военвед), где они находятся без занесения в списки приемного отделения. Никто из руководства воинской части и министерства обороны так и не связался ни с Доржи, ни с его семьей. Сегодня мама Доржи доехала до в/ч № 46108, где ей сообщили, что Доржи действительно есть в списках бойцов, отправленных из этой части в Украину, а значит, Минобороны полностью выполнит свои обязательства перед солдатом, оплатит лечение. «Они сказали, что от него не отказываются», — говорит мама. Связь Доржи с семьей удается поддерживать благодаря соседям по палате, одалживающим солдату телефон.


Top
 Profile  
 
PostPosted: 07 Mar 2015, 07:57 
Offline
Site Admin

Joined: 21 Apr 2012, 21:00
Posts: 370
Location: Odessa
Позывной: UR5FFR
Чем отличается Украинский солдат от Российского?
Украинский солдат защищает свою Родину, а Российский солдат оккупант, наемник и убийца который пришел за деньги убивать и грабить. И по международным законом считается преступник.

PS получил забавное письмо от некоего радио-анонимуса, который представился как шавка61@майлру. Письмо приводить не буду, т.к. сплошной поток сознания, ненормативной лексики и угроз в мой адрес. Хочу задать один вопрос - шавка61, если ты такой высокоидейный поцреот хуйлостана - почему боишься назвать свой позывной? Или великая русская душа не позволяет? Чем ты тогда отличаешься от тех российских оккупантов, которые сняв знаки различия и сдав документы пришли убивать мой народ на моей земле?


Top
 Profile  
 
PostPosted: 09 Mar 2015, 08:49 
Offline
Site Admin

Joined: 21 Apr 2012, 21:00
Posts: 370
Location: Odessa
Позывной: UR5FFR
https://www.facebook.com/arkaditigai/posts/1411100479194264

Аркадий Тигай

ИНШИ - 2


В качестве основного условия для завершения «украинского кризиса» Россия предложила Киеву подписать обязательство не вступать в НАТО. Украина согласилась при условии, что документ этот будет напечатан на обратной стороне Будапештских соглашений, в которых, как мы помним, Россия гарантировала неприкосновенность украинских границ.

Этим анекдотом меня развлекли украинские друзья в первые часы пребывания в Киеве – они еще и шутят. От себя добавлю - шутят много и горько.

Спрашивали - зачем я, не журналист и не репортер, поперся в воюющую Украину? Отвечаю: после моей заметки «ИНШИ», которая уже пару месяцев гуляет по соцсетям, слышу упреки: «Откуда знаешь, что на самом деле происходит в Украине? Ты там был? Сам лично видел? Слышал?»

Теперь вопрос снят - был, лично видел, слышал, наблюдал и ничего, что противоречило бы моим представлениям об этой войне как о нашем коллективном, общенациональном преступлении против народов Украины не обнаружил. Подлость и насилие, с которыми мы вторглись в братскую страну, оказались именно подлостью и насилием и ничем другим. И уж никак не заботой об угнетенном «русском мире».

И вот теперь, вернувшись, спешу, спешу порадовать наш добрейший, духовнейший и справедливейший из народов – Украина действительно находится в тяжелом положении. У нас получилось! Мы хотели разорить и обескровить Украину. Растили и лелеяли для этого святого дела своего ручного президента Януковича. Купили и завербовали практически всю армейскую верхушку, наводнили ФСБэшной и ГРУшной агентурой аппарат высшего чиновничества, развернули невиданную по бесстыдству и масштабам пропагандистскую компанию по очернению братского народа. Оттяпали Крым и вторглись в Донбасс…

И сделали еще много других подлостей и преступлений, чтобы погрузить Украину в хаос политического и экономического коллапса, весьма преуспев в этом так, что теперь Украина действительно близка к экономическому кризису. Мы можем радоваться и ханжески сетовать на неготовность украинцев к собственной государственности: «Мы же предупреждали!.. А теперь в гражданской войне гибнут люди…»

После подобных заявлений наши политики обычно проливают крокодилову слезу сострадания, но никто нам не верит, отказываясь признать войну «гражданской». И только граждане России понятия не имеют, что их страна ведет в Украине захватническую, империалистическую бойню. Остальные 97 процентов населения земли в этом не сомневаются. Что, впрочем, не омрачает нашего счастья – Крым-то наш!

Однако есть и огорчения. Свидетельствую как очевидец – шансов на то, что умирающая Украина приползет к нашим газовым терминалам, к нашим генералам и олигархам, лично к Путину, моля о пощаде и снисхождении, таких шансов нет - и не предвидится!

Сам удивлялся, разъезжая по стране: уже и территорию потеряла, и тысячи погибших, и гривна падает… но не поступилась Украина ни одной частью своей свободы и достоинства. Без исламистского фанатизма она просто, буднично, без пафоса и патриотических истерик дает понять нам - сильным и подлым, что за свободу готова умирать. Как Небесная сотня, как Надежда Савченко, которую с иезуитским, садистским придыханием казнят в наших застенках опытные палачи…

Какая же это беспросветная тупость - в двадцать первом веке пытаться завоевать страну с сорокамиллионным народом?! Что за отчеты строчат нашим дремучим политикам их аналитики и консультанты? Какие планы роятся в больных головах наших бравых генералов? Ребенку ясно, что мы ковровыми бомбежками хоть всю Украину превратим в Дебальцево - не вернется она под крыло империи. А о пророссийском президенте в Киеве мы теперь можем навсегда забыть и успокоиться.
Нет, нет, не суждено сбыться нашей вековой холопской мечте, не царствовать нам белыми господами над заносчивыми «укропами»! Не бывать этому, судя по тому, с какими энергией, энтузиазмом и даже страстью страна готовится к будущей «большой» войне.

Они, украинцы, ведь и в составе советской империи пружинили хвост дольше всех - пока раскулачиванием, голодомором и войной с «лесными братьями» не было уничтожено практически четверть населения республики. А что теперь?

Первое, что бросается в глаза - это четкая граница между народом и властью. Между ними как бы заключен договор о ненападении. Гражданское общество, которое в Украине необычайно сильнО, устраивает нынешняя власть тем, что не мешает обществу заниматься своими важными делами, а именно: обороной, строительством армии, снабжением фронта и пр… В адрес Порошенко я многократно слышал: «Будет мешать - снимем и поставим другого! Никаких проблем».

Для русского уха, отстроенного ловить «дыхание Кремля», подобные тексты звучат дикой крамолой. Между тем, никакой анархии в стране не наблюдается. Наоборот – за те несколько лет, что я не был в Украине, население страны как будто резко поумнело, сосредоточилось, собралось. Порядка прибавилось. Из ниоткуда выскочили и пышным цветом расцвели тысячи общественных организаций, обществ, волонтерских объединений. Школьники плетут маскировочные сети, их родители после работы бегут на курсы по военной подготовке к партизанской войне. Родители родителей собирают теплые вещи для солдат. И так живет практически вся страна - видел, знаю. Параллельно государственному «Военпрому», на нужды фронта в три смены пашет огромное количество частных фирм, нередко себе в ущерб.

Поразительно то, что это сплочение, это единение национального духа произошло в народе, который всегда отличался мощным, в хорошем смысле слова, кулацким индивидуализмом. Ведь «Моя хата с краю…» - украинская поговорка.
Сейчас же в городах развернуты пункты по сбору средств для армии. Несут деньги, консервы, предметы гигиены, лекарства, белье для солдат… В супермаркетах стоят ящики-копилки, на улицах автомобили с надписью: «Сбор гуманитарной помощи…» - и название воинского подразделения. Дежурят возле таких «копилок» раненные солдаты, находящиеся на долечивании. При мне две школьницы принесли несколько банок консервов, пенсионер опустил деньги. Спросили «как там?» Солдат с костылем ответил что хреново, но «трымаемся» (держимся). Завязался разговор. Конечно, о войне…

По себе заметил - чем больше вникаешь в украинские реалии, тем чаще и явственнее из хаоса войны на первый план выступают совсем не украинские, а наши российские беды – застой, насилие, беззаконие и вранье, вранье, вранье без конца и края. Картина знакомая по той, прошлой жизни в Советской империи, в которой от нас скрывали даже историю страны, чьими гражданами мы являлись. Как же ненавидел я Советскую власть за это постоянное вранье и лицемерие, уже и не помышляя о том, что когда-нибудь что-то изменится. И вдруг - о чудо: из советского хаоса явилась страна Россия!

Не знаю, кто как, лично я обрел Родину, которую полюбил. Полюбил не обещанный профессиональными врунами коммунистический Рай на земле, а реальную Родину со всеми ее нелепостями, глупостями, трудностями роста, неудачами, которые я готов был делить. И Родина полюбила меня – перестала мне врать. Перестала лицемерить, перестала держать меня за идиота, которому можно вешать на уши идеологическую лапшу.

Да, рухнуло кино, и в девяностые я написал всего пару-тройку картин и пару сериалов - перебиваясь случайными заработками. Но вот правда - я обрел гражданское достоинство именно в то самое десятилетие, которое сегодня называют не иначе как лихими девяностыми. И в которое, как мне сегодня объясняют, я был унижен и стоял на коленях. Теперь же меня якобы с колен поднимают при помощи новой подлости, нового рабства и нового тотального вранья.

«Тысяча развратных канареек лучше одного благочестивого волка», - написал Чехов.
Помните «развратных канареек девяностых» с их малиновыми пиджаками поверх «Адидаса»? Пошлость, конечно беспредельная, но все познается в сравнении. А теперь всмотритесь внимательно в постные рожи сегодняшних «благочестивых волков». Послушайте, как вдохновенно врут они о гражданской войне в Украине! Ведь все вранье - от первого до последнего слова. Нет никакой гражданской войны, а пара тысяч донецких уголовников, которых согнали в шайку московские политтехнологи, и которые выдавали себя за армию «Новороссии», спасающую «Русский мир», давно разбежались.

Так что теперь украинская «гражданская» война продолжается по знакомому советскому сценарию, в котором наша регулярная армия тайно исполняла свой вечный «интернациональный долг» - то под видом корейских летчиков, то в роли липовых миротворцев, то под видом военных советников… В Украине наши воинские части, срочно переведенные на контракт, в полном составе со споротыми шевронами, с техникой, боезапасом и снабжением зашедшие на территорию суверенной страны, косят под орды отпускников. Ценой гибели тысяч солдат обеспечивая тщеславным политиканам возможность надувать щеки.

Затея подлая и в своем роде уникальная тем, что за всю тысячелетнюю историю России это первая война, в которой у нас нет союзников. Ни одного. Так что не можем мы рассчитывать ни на второй фронт, ни на военную или финансовую помощь, ни даже на сочувствие. Вокруг лишь брезгливое презрение к нам, обезумевшим от вкуса крови украинских братьев.

Россия, конечно, не погибнет и в этой грязной войне, независимо от ее результата. Никуда она не исчезнет, наша Родина, хотя бы уже потому, что никому мы не нужны. Не нужны со всеми своими нефтяными полями, несметным природными богатствами и ресурсами, которые давно уже из «ресурсов» превратились в «кандалы», сковывающие нашу больную экономику. Нет в мире охотников на наш протухший товар. Не нужны никому 140 миллионов неадекватных граждан, готовых не задумываясь, по первому щелчку «национального лидера» на любое преступление.

И еще я думаю, что все мы оказались участниками уникального исторического эксперимента, демонстрирующего всему миру как тонка цивилизационная пленка, покрывающая нас – граждан России. Как легко она слетает, и как быстро, и с каким восторгом мы из людей превращаемся в кровожадных нЕлюдей, лишь только раздается разбойный свист и крик «Бей!» Кого бить нам, в зависимости от конъюнктуры, вовремя подсказывают кремлевские хозяева. Оказалось, что проверенное временем «Бей жидов, спасай Россию!» легко трансформировать в «Бей укропов, спасай русский мир!». Или «Бей пиндосов»… или «Бей пятую колону… бей чурок… геев… черных… бей, бей, бей!!»

Кого спасаем - уже забыли. Напоминаю: спасаем Путина во власти! Его и только его спасают тысячи русских мальчиков, погибающих на украинских полях сражений. Погибают за то, чтобы обеспечить счастливую старость дорвавшимся до власти ГэБэшным упырям. Ах, какие дивные мемуары напишут эти стареющие клопы про свои сложные, полные опасностей и политических интриг, жизни под обоями власти! Все эти депутаты, министры и прочая шушера, толпящаяся у трона.

Украинские друзья недоумевают:
- Такая богатая страна, что вам надо в Украине? Зачем губите своих ребят? Неужели не жалко?
Читайте классиков, дорогие друзья, там про нас все написано и «что нам надо?», и «зачем?»…
«Чтобы заставить себя заметить, нам пришлось растянуться от Берингова пролива до Одера…» - писал Чаадаев.

Слышите, братья украинцы – от Берингова пролива до Одера, и никак не меньше. «До Одера», а не «до Волги», или «до Днепра» - иначе «не заметят». Поймите, что мы «великие», но сегодня никаких признаков величия, кроме размера территории предъявить не можем, потому в рамках законных границ нам оставаться западло. Такая, видите ли, у нас особенность – ментальность по-научному. Злобные русофобы утверждают, что это болезнь. Называют и диагноз – мегаломания. Для непосвященных сообщаю симптоматику, взятую из учебника психиатрии:
…Болезнь выражается в предельной степени переоценки собственной важности, известности, популярности, богатства, власти, гениальности, политического влияния. Возможно даже «осознание» своего всемогущества… в психиатрии мегаломания рассматривается и в качестве составной части паранойи – мании преследования… может возникать и в виде мании реформаторства, - (читай: «думское законотворчество») сутяжничества, религиозных переживаний… Больной считает, что все окружающие негативно к нему относятся…
По-моему, «в яблочко» - все симптомы совпадают. Но вот вопрос - как поступает опытный психиатр, когда больной настаивает на том, что он Наполеон? Правильно, он соглашается.
- Да, ваше высочество, - мягко уговаривает врач. – Вы Наполеон…
И больной успокаивается, умиротворяется, позволяет сделать успокаивающий укол, надеть смирительную рубашку. Казалось бы, чего проще?

И чтобы западным СМИ не прогнуться? Небось, язык не отвалился бы при упоминании о России промурлыкать эдакие мантры, типа: «Величайшая из стран, населенная добрейшим и духовнейшим народом, который несет миру высочайшие образцы справедливости и добра. Верующий в истинного Бога…» А если нам еще отвалить поклон в пояс и всем мировым сообществом хором запеть: «Боже, храни Путина!», то мы можем впасть в такое миролюбие, что сами зарыдаем от любви и умиления. Ведь, по большому счету, мы дети. Стоит такой театр недорого, а скольких смертей на поле боя можно было бы избежать?

Только не надо опять про то, что мы «Своих не сдаем!». Во-первых, сдаем как миленькие. Кто знает, куда девались 250000 русских в Чечне? А больше полумиллиона в Узбекистане? А куда испарились 350000 русскоязычных граждан Таджикистана? Неизвестно? А ведь это тот самый Русский мир, который мы, не теряя прославленной соборности, сдали с потрохами.
Зато в Крыму отыгрались «по полной». Ведь это уму непостижимо, до какой низости дошли проклятые укрофашисты, открыв в исконно нашем Крыму аж шесть (6) процентов украинских школ! Притом, что этнических украинцев в Крыму проживает всего-то двадцать пять (25) процентов. Кровь стынет в жилах от такой вопиющей дискриминации русского языка!

Наслышавшись о подобных притеснениях, я упрашивал друзей познакомить меня с настоящим «фашистом» из Правого сектора. Готовясь к встрече, даже почитал программные документы Яроша, очень похожие на программу нашей ЛДПР. Да и сам Ярош весьма напоминает смягченный вариант Жирика, только не такой крикливый. То-есть, до таких патриотических высот как мытье русских сапог в Индийском океане, Ярош, ясный перец, не дотягивает. Вспоминается, что в свое время с этой духоподъемной программой ЛДПР отхватила аж 25 процентов нашего самого читающего в мире электората. Куда тут Ярошу с его несчастными долями процента?

А пока что я приготовил несколько «неудобных» вопросов и пошел на встречу. На выставке украинского «Военпрома» подвели к группе немолодых, одетых в гражданское. Сказали: знакомься.
- Правый сектор?
- Он самый, - подтвердили друзья.

Я сразу прихватил парня, который помоложе. Разговорились…
Украинский фашист оказался азербайджанцем. Долго выясняли, как он дошел до жизни такой? Бежал в свое время из Карабаха. Жил в Одессе, учился, работал… Теперь на передовой. Очень торопился, потому что машина в Дебальцево уходила через час, и он боялся опоздать в батальон.
- …а как же Украина для украинцев? – спрашиваю.
- А я кто, по-вашему?
- Вы только что сказали, что азербайджанец.
- Я гражданин Украины… могу паспорт показать.
И протягивает паспорт, в котором вообще нет графы «национальность». Я начинаю объяснять разницу между гражданством и национальностью. Несмышленый фашист задумывается.
- У меня и дети украинцы, - неуверенно говорит он.
- Какие же они украинцы, если вы азербайджанец? – раздражаюсь я.
- Странный вы человек, честное слово – воевать добровольцем пошли, жизнью рискуете каждый день, и даже не понимаете во имя чего!
На этих словах фашист снова оживился и отчеканил, как отличник отвечает хорошо выученный урок:
- Я Родину защищаю!..

И дальше все в таком же роде, сказка про белого бычка. Сошлись на том, что он украинец азербайджанского происхождения. С тем не облагороженный расовой теорией укрофашист и уехал в свое Дебальцево защищать Родину. Им бы нашего Дугина прикомандировать, чтобы прочистил мозги.
Зато теперь-то я понимаю, почему главные борцы с фашизмом – донецкие предводители Захарченко и Плотницкий упрекают украинцев в том, что «отдались под управление жалким евреям». Как очевидец, свидетельствую: в добровольческих украинских батальонах такой разгул махрового фашизма, что в составе этих «националистических банд» воюют уже не только евреи, но, как выяснилось, и азербайджанцы, и русские, и армяне, чеченцы, грузины и пр… как это принято у свирепых нациков.

Слава Богу, что бешеному разгулу звериного украинского фашизма успешно противостоит наш фирменный русский «имперский интернационализм», который мы десятилетиями оттачивали в многочисленных войнах в Корее, Венгрии, Чехословакии, Афганистане… совсем недавно в Грузии - «Но пасаран!», «Фашизм не пройдет!», «Крым наш!»…

Отзвучали разрешенные лозунги, победные реляции и отечество наше вновь накрывает тухлая, кладбищенская тишина, которую мы называем «стабильностью», назначив эту химеру на роль национальной идеи. Стабильность во что бы то ни стало, через войну, смерть, кровь – любой ценой. Во имя липовой стабильности нас унижают телевизионным враньем, «винтят» ОМОНом, судят неправедными судами, сажают за песню, за книгу, за брошенный в полицейского лимон – молчим.

Это именно нас, все 140 миллионов русского народа, как гоголевского поручика Пирогова, власть хлещет по щекам ефрейторским окриком: «Молчать, смерды»! Молчим… Внутри, естественно, бушуем как вулканы, готовы буквально рвать и метать, но молча, чтобы, не дай Бог, не нарушить «стабильность». А вечером, по рекомендации того же Гоголя, в своих клубах, дискотеках и филармониях мы «...так отличаемся в мазурках, что приводим в восторг не только дам, но даже и кавалеров». После чего, смахнув с лица «божью росу», продолжаем бубнить о духовности и внутренней свободе, потому, видимо, что мы мудрые и знаем цену истинной свободы и демократии. А «хохлы», упертые и темные, стабильность не ценят и потому не желают молчать и терпеть. Им, видите ли, свободные СМИ подавай, сменяемость власти и независимый суд! Коррупция их, видите ли, не устраивает! А про внутреннюю свободу они понятия не имеют и потому не видать им нашей благодати.

И то, правда: «Для праздника толпе совсем не обязательна свобода», - заметил Бродский. Подтверждаю это как рядовой член толпы. Как человек, смиренно и безропотно, полвека проживший в советском рабстве. Не севший за свои убеждения в тюрьму, не принесший в жертву карьеру, благополучие, саму жизнь - как Марченко, Сахаров и многие другие апостолы свободы. Они погибли, а я перетерпел, сдерживая рвоту от отвращения к власти, и дожил до старости потому, что не боец, и не борец, а слабый обыватель, боящийся боли, волнующийся за семью, родителей, детей. И сейчас негодую на нынешний режим за то, что он своей подлостью снова, как в советские времена, загоняет меня в угол, где совесть кричит: «Не молчи!», а робкое сердце шепчет: «Не выступай…» Только осознание трагедии развала, перед которой оказалась Россия, принуждает меня «выступать», чтобы озвучить, видимую мной реальность.
Вот она: Россия стоит на краю пропасти.

Что будет? Какая беда ждет нас? – Бог знает.
Мудрец Губерман в эссе о Сократе с тревогой предупреждает: «Самое жестокое похмелье – от опьянения коллективным единодушием».
Господи, дай нам разум услышать эту простую истину! Не дай окончательно сойти с ума, за компанию с безумцами во власти!

Она, Украина, родила нас, русских. Выкормила, выпестовала и вывела в люди целый народ. Дала нам письменность и веру. Потому она и «ненька», а Киев «мать городов русских». Рожденные в днепровской купели, мы выросли, разбрелись по свету, разбогатели, заматерели… И теперь, навалившись на Украину всей своей огромной сыновей тушей, мы реально насилуем собственную мать. Причем делаем это с восторгом и удальским гиканьем…

Эй вы, русские мужики, вас еще не тошнит от этой мерзости?


Top
 Profile  
 
PostPosted: 12 Mar 2015, 21:04 
Offline
Site Admin

Joined: 21 Apr 2012, 21:00
Posts: 370
Location: Odessa
Позывной: UR5FFR
Как армия РФ воюет в Украине: отчет британских экспертов

Россия в ближайшее время может начать новое наступление на украинские позиции, наиболее вероятным направлением эксперты называют Мариуполь. Об этом говорится в отчете британского Королевского объединенного института оборонных исследований, опубликованном на сайте учреждения (pdf).

Согласно документу, российские военные начали участвовать в войне на востоке Украины 14 июля 2014 года. В этот день на территорию Украины вошли шесть разведывательных команд, а именно: Вторая бригада спецназа, Десятая бригада спецназа, группа 45-го гвардейского полка спецназа ВДВ, 173-я отдельная гвардейская разведывательная рота, Разведывательный батальон Девятой мотострелковой бригады, Разведывательный батальон 18-й мотострелковой бригады.

С 11 августа, по данным института, в войне в Украине уже полноценно участвовали десять тактических группировок: 17-я мотострелковая бригада, 18-я гвардейская мотострелковая бригада, 21-я мотострелковая бригада, 33-я (горная) мотострелковая бригада, 247-й гвардейский десантно-штурмовой полк, 247-й гвардейский десантно-штурмовой полк, 104-й гвардейский десантно-штурмовой полк, 331-й гвардейский полк ВДВ, 137-й гвардейский полк ВДВ, 31-я гвардейская десантно-штурмовая бригада, 2-я бригада спецназа.

Отмечается, что по состоянию на февраль 2015 года в Украине уже присутствовали 55 военных единиц. По состоянию на весну 2014 года Россия сосредоточила на границе с Украиной и в Крыму 28 воинских частей общей численностью в 90 тыс военных. По состоянию на середину августа 2014 года, утверждают исследователи, в Украине находились от 3 500 до 6 000 российских военных. Наибольшее их количество - 10 000 - наблюдалась в декабре 2014 года. В последнюю неделю февраля 2015 года, согласно документу, в Украине находились 9 000 военных, но с того времени их количество возросло на 1 500 - 2 000.

В Крыму в настоящее время находятся 26 000 - 28 000 военных, включая 13 000, которые числятся за Черноморским флотом. Впрочем, согласно другим данным, общее количество российских военных в Крыму может составлять от 29 000 до 40 000.

Эксперты также отмечают, что военные и финансовые ресурсы Кремля для поддержания войны в Украине являются ограниченными и уже достигли своего предела.

В документе отмечается, что Россия ведет войну в Украине в соответствии с так называемой доктриной Герасимова - презентованной начальником российского Генштаба Валерием Герасимовым в январе 2013 года, которая в декабре 2014 года была включена в российскую военную доктрину. В ней описывалась именно "гибридная война" и отмечалось, что в XXI веке наметилась тенденция к стиранию границ между миром и войной, а войны уже не объявляются официально и больше не ведутся по установленным правилам.

"Есть доказательства, что российские военные присутствуют в восточной Украине - не только в качестве командования или управления военной техникой, а и в качестве когерентных военных формирований. Эти силы, дислоцированные в Украине, на границе и в Крыму, составляют серьезную и прямую угрозу Украине", - отмечают исследователи в своем заключении, добавляя, что количество российских военных, приблизительно равняется количеству всех военных, которые имеет в наличии Киев.

Количество пророссийских боевиков, утверждают аналитики, насчитывает половину от количества российских регулярных войск. Главной стратегической задачей российских военных формирований в документе называется поддержка самопровозглашенных "республик" на востоке Украины.


Top
 Profile  
 
Display posts from previous:  Sort by  
Post new topic Reply to topic  [ 24 posts ]  Go to page 1, 2, 3  Next

All times are UTC + 2 hours


Who is online

Users browsing this forum: No registered users and 1 guest


You cannot post new topics in this forum
You cannot reply to topics in this forum
You cannot edit your posts in this forum
You cannot delete your posts in this forum
You cannot post attachments in this forum

Search for:
Jump to:  
cron
Powered by phpBB® Forum Software © phpBB Group